Литургика. Теория и практика

Доклад на Ежегодной богословской конференции "Пути РПЦЗ в современном мире", Одесса, 2014 год

 

Теория литургики целиком основана на Священном Писании и Священном Предании. Весь ход и особенности богослужения зиждутся на этой основе. Богослужебный круг заключает в себе сакральное  значение всей жизни Церкви, которое мы приняли от Христа через апостолов, когда во время Пятидесятницы на них сошел Дух Святой. Вот как писал об этом Владыка Филарет (Вознесенский): "В  сошествии Святаго Духа на апостолов получила свое  начало Христова Церковь, о которой сам Христос говорил, что врата ада не одолеют ее. И этой-то вечно присущею Церкви силою Духа Святаго, уже в сокровенно огненном ея виде, но всегда живою и действенною,  растет и преобразует собой этот обетшавший мир Христова Церковь; и во все последующие века, как и ныне: "Святым Духом всяка душа живится". И ведаем мы, что эти благодатные струи и реки Его текут и напояют каждого из нас в святых и духовно оживляющих таинствах церковных."

Как мы знаем из церковной истории, первоначально Церковь отмечала только Господские праздники и праздники, посвященные Божией Матери. В них содержится вся догматика Святой Церкви. Затем постепенно Церковь стала праздновать память мучеников, святилелей, преподобных, которые жизнью своей исполнили то, о чем нам говорит Священное Писание и Священное Предание.

Прообразом современного храма являлась древняя иудейская скиния, которая имела три отделения: двор, святилище и Святая Святых. Во двор входил народ для молитвы. Там стоял жертвенник, на котором приносились жертвы. Жертвоприношения состовляли  средоточение всей религиозной жизни Израиля. Но этих жертв было недостаточно для очищения, " ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи" (Евр. 10,4).

По примеру ветхозаветного первосвященника, входившего с жертвенной кровью во  Святая Святых, "Христос, Первосвященник будущих благ, пришел с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотрворенную, не с кровью козлов  и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление" (Евр. 9,11-12).

Современное православное богослужение берет свое начало от богослужения иудейского, основой которого была псалтирь. Первоначально в ветхозаветной Церкви все псалмы пелись. У нас остались сегодня лишь маленькие островки, как например, псалом 33, который поется во время вечерни и в конце литургии. Также поются:

пс. 102 Благослови, душе моя Господа

пс. 118 Блаженни непорочные

пс. 145 Хвали, душе моя Господа

псалмы на «Господи воззвах» (пс. 140,141,129,116)

полиелей (пс. 134, 135)

хвалитные псалмы (пс.148,149,150).

 Все  остальные псалмы, как правило, читаются. Но мы не должны забывать, что они когда-то пелись, поэтому псалмы должны читаться на распев, но очень внятно, чтобы остался хоть какой-то отблеск от их прежнего звучания.

Если говорить о Священном Писании, то самым главным в нашем богослужении является Евангелие. Читаться оно должно особенно, не так как псалмы. Каждое слово должно произносится внятно. Не должно быть никаких театральных эффектов. Тон должен несколько повышаться только к концу читаемого отрывка. В древних православных церквах Евангелие, Апостол и паремии читались на распев, а все остальное богослужение пелось. Эта традиция отчасти сохраняется в Греческой и Румынской Церквах и сегодня. Сейчас мы продемонстрируем, как читается Евангелие, Апостол, паремии, шестопсалмие, кафизмы и канон в нашей Церкви.

 

Перед шестопсалмием

 

По долгу службы я как псаломщик была приглашена для проведения вечернего богослужения в Свято-Серафимовский храм, находящийся на 108 улице, где настоятелем был отец Александр Киселев. Регент заболел, псаломщика не было. Я должна была проводить службу с незнакомым клиросом. С трудом я провела вечерню. Дошли до утрени, нужно было читать шестопсалмие. Представительная дама взяла у меня благословение, сказав, что она уже давно читает шестопсалмие. Я ее благословила. Разрешите продемонстрировать, как она читала.

Я не хочу богохульствовать над святыми словами. Это мучение продолжалось полчаса. Чтение канона также произвело на меня удручающее впечатление. Канон бормотался, слов было не разобрать. К тому же часть канона была выпущена. Этот отрицательный пример запомнился мне на всю оставшуюся жизнь.

Хочу еще раз подчеркнуть, что при чтении в храме нельзя допускать никакой театральности, которая лишь отвлекает слушаюших. Не должно быть никаких выкриков, изменения тона вверх-вниз, изменения темпа чтения, когда сначала речь льется, а потом делается резкая остановка. Все эти внешние эффекты уводят от смысла, мешают сосредоточится, вызывая ненужные эмоции.

Так, однажды в нашем храме читалось Евангелие, которое звучало, как смерный приговор. Читалось оно громко, но тон с каждым предложением все повышался до такой степени, что все наши прихожане были страшно напуганы. Смысла читаемого Евангелия они, естественно, не поняли и кроме страха ничего не испытывали. Слава Богу, что владыка Иоанн не слышал подобного чтения.

Очень важным является вопрос, каким образом богослужение может быть человеком услышано и понято, чтобы он мог стать участником богослужения, а не просто зрителем. Человек воспринимает происходящее в храме через зрение и слух. Атмосфера храма должна концентрировать его внимание, ничто не должно отвлекать. Чтение и пение должно быть внятным и понятным. Каждая ектенья, каждое прошение должно быть совместной молитвой всех присутствующих (едиными усты, единым сердцем).

Крайне важно единообразие в богослужении. Вот, что об этом писал архиепископ Иоанн Шанхайский: "Наш церковный устав не сборник мертвых правил и не плод отвлеченного кабинетного труда. Он запечатлел духовный опыт святых подвижников, в совершенстве познавших глубины человеческого духа и законы духовной жизни. Святые отцы на себе самих испытали борьбу с немощами духа и плоти, как и способ их врачевания, изучили путь молитвенного подвига и силы молитвы. Церковный устав является руководством для приучения и обучения молитве. Богослужение в своем составе содержит всю полноту догматического учения Церкви и излагает путь ко спасению. Совершающие же его небрежно и сокращающие по лености священнослужители обкрадывают свою паству, лишая ее самого насущного хлеба и похищая у нее самое ценное сокровище».

Некоторые священники по своему усмотрению могут добавлять что-то свое в ектеньи, тем самым вызывая недоумение и смущение, чего также допускать нельзя. При этом у священника могут быть самые благие намерения и его прошения не содержат ничего крамольного, но для слушающих нарушается привычный ход службы, внимание их рассеивается.

Мы знаем, что не все прихожане хорошо понимают церковно-слявянский язык. Мне приходилось сталкиваться с практикой, когда на вопрос, почему священник так быстро и неразборчиво читает Евангелие, последний давал ответ, что те, кто понимают, поймут и так. А те, кто не понимают, все равно не поймут и при медленном чтении. Зачем службу задерживать?

Когда молитва, произносимая священником, дьяконом или псаломщиком, бывает человеку непонятна, она превращается в мантру. Мантра, как мы знаем, - это бесконечное повторение одного и того же набора слов для того, чтобы человек достиг измененного состояния сознания, впал в транс, совершил медитацию, испытал «высшее состояние просветления» сердца и ума.

Я была очень удивлена, когда одна моя знакомая, занимающаяся восточными практиками, сказала: "Мне очень нравится православие: оно близко к восточным религиям. На службе вдыхаешь аромат благовония. Все так таинственно-прекрасно. Горят свечи, батюшка что-то монотонно читает. Впадаешь в особое состояние, улетаешь высоко от земли".

С нашими "ревностными" православными происходит иногда нечно подобное, когда, например, во время чтения утренних молитв, полунощницы и часов они читают свои помянники, не слыша чтеца, а иногда блуждают в своих мыслях. Бывает, что и священники во время чтения канона, кафизм или шестопсалмия отвлекаются и занимаются чтением своих книг, таким образом не участвуя в общей молитве.

 Человек, пришедший в храм, должен стараться вникнуть в смысл того, что читается и поется в церкви, не искать экзальтированных состояний. Цель пребывания в церкви – присоединение к общецерковной молитве, к Церкви во всей ее полноте, чтобы ум, душа и дух, слившись воедино, молитвой возносились к Богу. И опять повторю: едиными усты, единым сердцем.

Иногда по большим праздникам, когда в храме много народа, мне приходилось видеть, что священник читает молитву тихо и невнятно. Люди не могут разобрать слов, общей молитвы нет. Совершается, например, водосвятный молебен. Если прихожане слов молитвы не разбирают, то получается не молитва, а заклинание: что бы батюшка ни произнес,  а вода все равно освятится.

Такое поведение священника, который не хочет (или в каких-то случаях по болезни не может) донести до своей паствы смысл читаемого, невольно способствует обрядоверию. В этом случае человек приходит храм, чтобы исполнить обряд. Ему сказали, что нужно заказать молебен или панихиду, на которую он сам не придет и молиться не будет. Ему сказали, куда нужно поставить свечки, как заказать сорокоуст (желательно в нескольких храмах). Но молиться, каяться и исправляться – такой  труд человек взять на себя не хочет.

Мне такая ситуация напоминает тибетский монастырь. Чтобы зайти в храм тибетского монастыря, люди платят какую-то сумму (кто-то больше, кто-то меньше). У тибетских монахов есть специальный волчок на палочке. По периметру этого волчка написаны молитвы. В зависимости от того, какую сумму заплатил человек, на столько оборотов и запускается волчок. Чем большее число раз этот волчок прокрутится, тем вернее молитва пойдет к небесам и все просимое исполнится. Судите сами, как это все называть.

Грех глубоко вошел в человеческую природу, как бы слился с нею. Каждый человек рождается с зачатком греха, и освобождение от него является мучительной борьбой с самим собой. У самого человека нет достаточных сил для этой постоянной борьбы. И только благодать Божия через личную и церковную молитву, через таинства Церкви способна уврачевать душу и приблизить ее к Богу, по образу Которого создан человек.

Теперь поговорим о церковном пении. Первоначально русское церковное пение, сохранившееся в рукописях, начиная с 11 и 12 веков, известно под названием большого знаменного распева. Главная и существенная черта этого распева - его полная бесстрастность и даже некоторая суровсть, сообщающая ему особенно возвышенную, одухотворенную красоту. Знаменный распев производит одинаково могущественное впечатление как в хоровом переложении, так и в одноголосном унисонном исполнении.

Хоровое многоголосное пение, которое называют еще партесным, введено в клиросную практику Русской Церкви только в 17 веке гланым образом под влиянием наплыва в Россию италянских композиторов. Вот как писал писал об этом времени архиеписком Новгородский и Старорусский Арсений в 1911 году: "На первых порах после введения христианства у нас слышалось в церквах пение, прочувствованное сердцем. С усилением чужеземных влияний художество в богуслужебном пении ставится как цель. Мы забыли чудные знаменный болгарский и греческий распевы. Церковные певцы вообразили себя артистами, стали думать, что своим чуждым богослуженого характера пением делают услугу Господу; вообразили себя хозяевами клироса: забыли ту азбучную истину, что стоящие на клиросе должны быть прежде всего молитвенниками, а не артистами».

В «Толковом Типиконе» М. Скабаллановича имеются подробные указания, как то или иное песнопение должно быть исполнено, причем дается подробная историческая справка и богословское содержание данного песнопения. Сестры нашего монастыря по возможности стараются придерживаться указаний «Толкового Типикона». Приведу два примера из данного труда М. Скабаллановича.

Великое славословие:  сначало исполняется таинственно-тихо, затем постепенно голос повышается и на «Святый Боже» поется велегласно, косно, со сладкопением.

Песнь Богородицы исполняется косно, велегласно, со сладкопением.

Теперь откроем часослов. Там указано, как на Великом повечерии должны исполняться те молитвы, которые поются:

Стр. 181 « С нами Бог, разумейте языцы, и покоряйтеся» - косно, велегласно, со сладкопением.

Стр. 208 «Господи сил, с нами буди» - велегласно, косно, на глас 6.

Если стараться выполнять указания Устава и Типикона и всей душой, всем сердцем участвовать в богослужении, то при усердии откроется молитвенный разум, и мы сможем истинно хвалить Бога.

 

Игумения Александра

Одесса, 2014 год.