Переписка по вопросу об отношении Митрополита Сергия к русской зарубежной иерархии.

 

Преосвященному Митрополиту Литовскому и Виленскому ЕЛЕВФЕРИЮ /Богоявленскому - Ю.М./, Управляющему русскими церквами в Зап. Европе.

 

Заместитель Патриаршего Местоблюстителя и Временный при нем Патриарший Священный Синод слушали: Предложение Заместителя следующего содержания:

 

Нашим постановлением от 9 мая 1928 года за № 104, самочинно возникшее в Сремских Карловцах Высшее Управление русскими заграничными православными епархиями и общинами объявлено упраздненным, а его действия и распоряжения - не имеющими канонической силы и отмененными. Архиереям и клирикам, подчиняющимся названному Управлению, предложено было (независимо от того дадут ли они или не дадут известное обязательство о лояльности) сделать постановление о ликвидации Управления или же по крайней мере каждому в отдельности порвать с этим Управлением и со всей группой, возглавляемой им (п. VII). Тех, кто откажется исполнить наше постановление (опять таки «независимо от того, дано или не дано вышеназванное обязательство») предположено «предать соборному суду, как ослушников законного священноначалия и учинителей раскола, с запрещением (смотря по вине и упорству) в священнослужении впредь до суда или до раскаяния» (VIII-в).

Пять лет мы напрасно ожидали вразумления Карловчан, 23 марта 1933 г. (№311) я просил Святейшего Патриарха Сербского быть посредником в наших переговорах с Карловацкими Архиереями и своим авторитетом повлиять на них в благоприятном смысле. Святейший Патриарх принял на себя этот братский труд. Прошел еще год. И вот посланием своим от 25 мая с.г. за № 448, Святейший Патриарх сообщает мне, что Карловацкий Синод 7 того же мая прислал ему на наше предложение ответ совершенно отрицательный: они теперь не только не подчиняются, но уже не считают для себя возможным и какое бы то ни было соглашение со мною, под довольно избитым предлогом моей, яко-бы несвободы в словах и действиях. Нельзя не согласиться с заключением Святейшего Патриарха, что после такого ответа дальнейшие переговоры с архиереями Карловацкой группы представляются бесцельными и излишними. Таким образом, время увещаний, ожиданий, отсрочек и новых ожиданий кончилось. Наступила пора перейти от слов к действиям и привести в исполнение упомянутое наше постановление от 9-го мая 1928 года.

Из общей массы архиереев Карловацкой группы я бы полагал выделить в качестве особо виновных и потому подлежащих запрещению нижеследующих: бывшего Киевского Митрополита Антония /Храповицкого - Ю.М./, б. Кишиневского Архиепископа Анастасия /Грибановского - Ю.М./, б. Финляндского Архиепископа Серафима /Лукьянова - Ю.М./ и посвященного заграницей Епископа Тихона Лященко; а также архиереев захвативших управление русскими епархиями б. Забайкальского Архиепископа Мелетия /Заборовского - Ю.М./ - в Харбине, Епископа Виктора /Святина - Ю.М./ - в Пекине, Епископа или Архиепископа Тихона /Троицкого - ? - Ю.М./ - в Северной Америке. Подлежит запрещению и Епископ Нестор Анисимов: однажды осудив Карловацкую группу и принесши раскаяние пред Патриархией, он снова оказывается деятельным членим прежней группы. Попутно необходимо решить вопрос и о Серафиме Ляде /в те годы - еп. Мюнхенском; скончался Митрополитом Берлинским и Германским - Ю.М./, принятом в Карловацкую группу от обновленчества в архиерейском сане.

 

Определением своим от 22 июня 1934 г. за № 50 постановили:

 

1. Заграничных русских архиереев и клириков так называемой Карловацкой группы, как восставших на свое законное священноначалие, и несмотря на многолетнее увещание, упорствующих в расколе, предать церковному суду по обвинению в нарушении правил Св. Ап. 31, 34, 35; Двукр. 13-15 и друг., с устранением обвиняемых, впредь до их раскаяния или до решения о них суда, от церковных должностей (если таковые они занимают).

2. По указанным в предложении основаниям, сверх того и на то же время запретить в священнослужении Преосвященных: б. Киевскаго Митрополита Антония, б. Кишиневского Архиепископа Анастасия, б. Забайкальского Архиепископа Мелетия, б. Финляндского архиепископа Серафима, б. Камчатского Епископа Нестора, а также Епископа Тихона Лященко, Епископа Тихона, возглавляющего Карловчан в Америке, и Епископа Виктора - в Пекине.

3. Предупредить православных Архипастырей, клир и мирян, что входящие в молитвенное общение с раскольниками, принимающие от запрещенных таинства и благословение подлежат, по церковным правилам, одинаковому с ними наказанию.

4. О признании, согласно действующим правилам, за принятым в Карловацкую группу в архиерейском сане Серафимом Ляде той или другой иерархической степени иметь суждение впоследствии, по выяснении времени и всех обстоятельств получения им означенных степеней.

5. Поручить Преосвященному Митрополиту Литовскому и Виленскому о настоящем постановлении оповестить Предстоятелей Православных Автокефальных Церквей и находящихся в Западной Европе русских Архипастырей, клир и мирян в том числе и предаваемых суду и особо - запрещенных. Преосвященному же Митрополиту Японскому /Сергию (Тихомирову) - Ю.М./ - находящихся на Дальнем Востоке, и Преосвященному Архиепископу Алеутскому /Вениамину (Федченкову) - Ю.М./ - Экзарху Патриархии - находящихся в Америке.

О чем и послать указы названным Преосвященным к исполнению, прочим же епархиальным Преосвященным - к сведению, Настоящее постановление напечатать в Журнале Московской Патриархии. /постановление опубликовано в №22, 1934 г. - Ю.М./

О чем и посылается Вашему Преосвященству настоящий указ.

 

Заместитель Патриаршаго Местоблюстителя Сергий, М. Московский.

 

Управляющий делами Патриаршего Священного Синода Протоиерей Александр Лебедев.

июля 22 дня 1934 г, № 944.

 

——Ответ—–

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ
АРХИЕРЕЙСКОГО СИНОДА РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ

 

7/20 августа 1934 г, № 4.036

Сремски Карловцы

 

ПРЕОСВЯЩЕННОМУ ЛИТОВСКОМУ и ВИЛЕНСКОМУ ЕЛЕВФЕРИЮ

 

Я получил Ваше письмо от 29 июля/11 августа с приложенной к нему копией указа Митрополита Сергия, от 22 июня с.г. № 944, на Ваше имя и, во избежание недоразумений, спешу сообщить Вам, что никак не могу признать какой бы то ни было силы за этим актом, по следующим основаниям:

1. Считаю необходимым протестовать против наименования меня бывшим Митрополитом Киевским и Галицким. И св. каноны, и выработанное Всероссийским Собором положение о епархиальном управлении определенно говорят о том, что архиерей со своей кафедры может быть уволен только по суду. По положению, без суда, может иметь место лишь перевод на другую кафедру, ради пользы церковной, но ни о чем подобном я не получал указов от законной Всероссийской Церковной Власти, а самое отсутствие мое из Киевской митрополии не могло служить поводом к моему увольнению в виду того, что в России свирепствует гонение на Церковь. Но во всяком случае, если бы отсутствие из Киева и могло быть мне инкриминируемо, то для того, чтобы я стал бывшим Митрополитом Киевским, требовался бы суд церковный, а о таковом мне никогда ничего не было известно. По условиям жизни он сейчас в России вообще невозможен потому, что некому созвать для того Собор, да я и практически не мог бы прибыть на него вследствие большевицких гонений на Св. Церковь в России. В момент же прекращения этих гонений и возвращения Церкви всех прав принадлежащих ей по Божеским и человеческим законам, я незамедлительно счел бы своим архипастырским долгом возвратиться на принадлежащую мне кафедру, ибо в этот момент отпало бы всякое основание для существования автономной Русской Церкви за границей. Столь же незаконно, как меня, Митрополит Сергий именует «бывшими» и других архипастырей, вынужденных насилием покинуть свои епархии. В применении же к Архиепископам Анастасию и Серафиму особенно вредно такое наименование, ибо из него можно было бы заключить о согласии с имевшими место незаконными изгнаниями их из епархий и насильственным отторжением последних от Русской Церкви.

2. За границей, на основании указа /за №362 - Ю.М./ от 7/20 ноября 1920 года, давно уже образована временная митрополичья область, во главе коей я и нахожусь. Указ этот до сих пор не отменен и может быть отменен только законным органом Высшей Церковной Власти в России, который в настоящее время не существует и может быть восстановлен лишь при наступлении нормальных условии. Поэтому, пока не наступили нормальные условия существования Русской Церкви и область эта не может быть ликвидирована, я подсуден только образованному согласно означенному указу Зарубежному Архиерейскому Собору, постановления которого подлежат утверждению или отмене только большим, т.е. Всероссийским Собором, а отнюдь не единолично Митрополитом Сергием или назначенным им Синодом, полномочия коего более чем спорны. По той же причине неподсудны Митрополиту Сергию с назначенным им Синодом и другие зарубежные епископы.

3. Митрополит Сергий в своем подчинении большевикам впадает в странное противоречие. С одной стороны он считает нас, зарубежных епископов, не принадлежащими к подведомственной ему иерархии Русской Церкви, ибо привлекает нас к участию в разрешении вопросов, по коим запрашивает мнения прочих русских иерархов, а с другой - считает нас себе подсудными, когда налагает на нас запрещение за нелояльность к коммунистической власти. Если мы подсудны ему, то и он без нашего разсуждения ничего не должен творить по 34 прав. Св. Апостолов, а между тем он никогда не спрашивал нашего мнения ни о чем и, в частности, не спрашивал его, когда заключал союз с безбожниками, учреждал свой неканонический СИНОД, за которым я не признаю ровно никаких прав, и когда объявлял себя Митрополитом Московским при жизни Крутицкого Митрополита /Петра (Полянского) - Ю.М./, коему подведомственна Московская епархия до избрания нового Патриарха. Это есть незаконная узурпация прав. При таком положении вещей, и так как не было нашего участия в разрешении вопроса об организации самой власти Митрополита Сергия и его Синода, власть последнего не может иметь для нас того канонического значения, которое опирается на 34 Ап. правило.

4. Не признавая, по изложенным основаниям, никакой силы за постановлениями Сергиевского Синода, я не могу не отметить, что он даже не может внешне обставить свои решения так, как этого требуют св. правила, т.е. объявляя о запрещении многих епископов сразу, он, вопреки 74 прав. Св. Апостолов, не послал ни к кому из них предварительно ни одного епископа для увещания и затем вызова на суд. Очевидно он хорошо знает, что большевики за границу не выпустят ни одного епископа и что приглашать нас на суд - значило бы обрекать нас на верную смерть до церковного суда, который сам по себе невозможен в силу положения Православной Церкви в России и ее взаимоотношений с коммунистической властью.

5. Из приведенных в «указе» правил ни одно не подходит к данному случаю, ибо ни я, ни другие зарубежные архипастыри не находимся к Митрополиту Сергию в отношениях ими предусмотренных. 34 пр. Св. Апостолов, как я указал выше, если признавать Митрополита Сергия «первым епископом», может скорее быть обращено против него, ибо он никогда не обращался за мнением нашим, а 15 прав. Двукр. Собора, не только не осуждает нас, но, напротив, «прославляет», ибо мы отказались от общения с Митрополитом Сергием не почему другому, как потому, что он всенародно и открыто проповедует и учит о возможности союза между Церковью и неверными, вопреки словам св. Апостола Павла 2Кор 6.15.

6. По существу же независимо, от указанных мною канонических неправильностей разбираемого постановления, исполнение последнего повлекло бы, за собою ликвидацию Русской Заграничной Церкви обслуживающей нужды миллионной православной эмиграции, и оставление последней на произвол судьбы, что может быть желательно только для врагов Церкви. Поэтому, отрицая всякую силу за постановлениями Митрополита Сергия и его «Синода», я глубоко скорблю, что мой бывший ученик и друг находится в таком не только физическом, но и нравственном пленении у безбожников. Признаю деяния его преступными и подлежащими суду будущего свободного Всероссийскаго Собора. Если же ни он, ни я до такового не доживем, то рассудит нас Сам Пастыреначальник Господь, к Которому возношу молитву о помиловании Митрополита Сергия. Вам же удивляюсь, что, будучи на свободе, Вы принимаете участие в разрушительных для Церкви актах наравне с плененными иерархами, для которых самое пленение их служит некоторым извинением.

 

Антоний, Митрополит Киевский и Галицкий.